Сайт Сергея Глушкова



Подол Московского Кремля. 17 век

Подол Московского Кремля. 17 век.
Размер: 93х148, 2008 г.
Техника: Холст - масло

Работа "Подол Московского Кремля" создавалась на протяжении 6 лет.

Подолом Кремля издревле называлась низменная набережная часть Кремля, которая изначально была значительно обширнее чем теперь, особенно в юго-восточном углу города, где стояла церковь Константина и Елены. Существующий холм расширили для постройки приказов и увеличения Ивановской площади. Чтобы закрепить насыпь, у подошвы этого косогора строили на сваях деревянные клети, которые, наполненные также землёй, поддерживали склон – это ещё называлось взрубом или зарубом. На Боровицком холме и на подоле было множество храмов, подворий, монастырей, жилых домов и т. д.

На переднем плане в белом цвете высится (1) Церковь Константина и Елены. Она находилась за кремлевской стеной, близ одноименной (5) Константино-Еленинской башни, которой и дала название. Сейчас нельзя даже помыслить проникнуть на данную территорию, а до революции церковь свв. Константина и Елены была приходским московским храмом. Сама же Константино-Еленинская церковь впервые достоверно упоминается в летописи в 1470 году - при описании пожара, который начался близ нее в Кремле, "внутри города на подоле". Тогда еще она была деревянной, и потом возобновлялась лично матерью Ивана Грозного, царицей Еленой Глинской, которая обустраивала кремлевский храм, освященный по ее именинам. Каменной же Константино-Еленинскую церковь впервые отстроил собственным коштом боярин Илья Милославский в 1651 году. Такой мы и видим её на картине. Вокруг церкви расположены были дворы соборных священнослужителей, так называемая (21) поповская слобода, во главе с протопопом Успенского собора. Возле этих дворов находилось (22) Угрешское подворье. Вблизи наугольной башни Кремля находился (23) двор боярина Никиты Беклемишева, именем которого она стала называться – Беклемишевской. Свой окончательный вид Константиновская церковь обрела в 1692 году иждивением самой царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной, матери Петра I, и его малолетнего сына царевича Алексея Петровича. Тогда храм освятил сам Патриарх Адриан.

Новоустроенную церковь можно увидеть на дореволюционных снимках. Константино-Еленинская церковь была приходской для семей кремлевских священников, служивших в "местных" соборах и, прежде всего, в Успенском. Они и жили в самом Кремле, и их дворы с жилыми домами стояли как раз около Константино-Еленинской церкви. Поначалу было при ней и (24) кладбище, закрытое в 1657 году после морового поветрия. После кровавого переворота и переезда большевистского правительства в Москву места для этой церкви в Кремле не осталось. Решение о разборке здания древней церкви принял в мае 1928 года секретариат ВЦИК под предлогом «расширения площади кремлевского сада». Она стала первым снесенным храмом на территории Кремля с момента прихода к власти большевиков и первой в варварской череде утрат памятников архитектуры Московского Кремля. А после смерти Сталина на ее месте в Тайницком саду до строительства Дворца съездов устраивались детские новогодние елки. Только в 1989 году там было выстроено здание знаменитого 9-го управления КГБ, причем в ходе работ уничтожили остатки фундамента церкви.

Обратим внимание на кремлёвскую стену. Вдали мы видим (2) Спасскую башню – святые ворота Кремля-града, какие бывают в монастырских стенах. По старым русским благочестивым понятиям Кремль отождествлялся с большим, красивым монастырём, с множеством нарядных храмов. Поэтому сложился народный обычай проходить Спасские ворота с непокрытой головой. Бывавшие в Москве иностранцы называли эти ворота Иерусалимскими, потому что через них совершалось Патриаршее шествие на осляти в Московский Иерусалим (так они же называли чудесный храм Василия Блаженного). В 1625 году царь Михаил Фёдорович Романов соорудил для часов на Спасской башне нарядную верхушку и тем положил начало преобразованию твердынь Кремля, имевших дотоле чисто утилитарное военное значение в замечательное произведение русского искусства.

«Русские часы», как их называли в те времена, делили сутки на дневные и ночные часы, следя за восходом и движением солнца. На циферблате имелось 17 делений, по продолжительности самого длинного дня летом и самой длинной ночи зимой. Фон циферблата был покрыт голубой краской, на нём помещались золотые и серебряные звёзды с изображением луны и месяца. Это украшение изображало небо. Вокруг располагались обозначения часов, написанные славянскими и арабскими цифрами, из позолоченной меди, а между ними помещались получасные посеребрённые звёзды. Циферблаты были помещены в двух резных белокаменных киотах в четверике ворот - один в сторону Кремля, а другой на Красную площадь. Конструкция была необычной, ибо вращалась не стрелка как в современных часах, а сам циферблат, роль же стрелки выполняло солнце, укрепленное сверху. По бокам часы «охранялись» резными фигурками стрельцов, одетыми по указу царя Михаила Фёдоровича в специально сшитые кафтаны-однорядки. В новой башенке над часами поместили изображения золочёных знаков созвездий - «зодии», окружённые по кругу молитвой. Они не имели вращательного движения, а были изображены как образ вселенной. Каждый киот, куда были помещены эти изображения, увенчан резным изваянием голубя-символа Святого Духа. Часы указывали время и производили игру тринадцатью колоколами, как тогда говорили «часы с перечасьем». К сожалению, часам не везло, они не раз горели, от падения колоколов ломались своды на башне, но часы вновь отстраивали. Я не сторонник изображать порухи и запущение, да и задача стоит, показать «допетровскую» Русь во всём величии, поэтому башня и часы в целости.

Над воротами, со стороны Красной площади находился образ Спаса Смоленского с припадающими к его ногам святыми преподобными Сергием Радонежским и Варлаамом Хутынским, а со стороны Кремля - образ Богоматери на престоле с митрополитами Петром и Алексеем в молении перед Ней. До 1935 года башню венчал двуглавый орёл. Рядом со Спасской башней расположилась (3) Царская, её каменный шатёр поставлен непосредственно на Кремлёвской стене. С Царской башней связано предание о царе Иване Грозном, смотревшем с неё за совершающимися на Красной площади событиями народной, церковной и государственной жизни: объявлении указов, духовные процессии, движения войск и т. д. С неё царь Иван IV наблюдал за строительством Василия Блаженного. Но прямое назначение башни было несомненно другим. Существующая башня целиком построена в 1680 г. Ранее там находилась небольшая деревянная вышка с набатным колоколом. Это и был Спасский набат, набат при Спасской башне, упоминаемый в документах по Кремлю, главный подымающий тревогу в случаях угрожающих Москве, с её сокровищами и святынями. Правее (4) Набатная башня. Она так же принадлежала к Спасскому набату, вместе с Царской башней. Ближняя к зрителю (5) Константино-Еленинская башня. Ворота эти служили для живших на Подоле Кремля и были необходимы для спешного входа и выхода из Кремля больших масс войска. Строители Кремля при вел. кн. Иване III придавали этой башне особое значение, как ближайшей к Москве реке, откуда появлялись полчища татар. Они соорудили к воротам не одну, а (6) две отводные стрельницы (верхушки их шатров видны), а из моста сделали целое укрепление.

Правее высится (7) Храм Василия Блаженного. Собор возник как памятник победам во время войны за покорение Казанского и Астраханского царств в XVI веке. В XVII в. Троцкий собор (по главному восточному алтарю он посвящён Троице) имел 25 глав (9 основных, вокруг шатра Покровского собора, он центральный, ещё 4 на восьмерике собора Входа в Иерусалим и 4-на приделах и колокольне). Есть версия, что фигурные главы конца XVI века были золотыми. Число 25 не случайно, как и всё в Кремленограде, оно взято из Апокалипсиса Иоанна Богослова: «И абие бысть в дусе, и се, престол стояще на небеси, и на престоле Сидящь; и Седяй бе подобен видением камени иаспису и сардинови; и бе дуга окрест престола, подобна видением смарагдови. И окрест престолах видех двадесять и четыре старцы седящия. Облечены в белыя ризы и имеяху венцы златы на главех своих». Одетый в «белые ризы», расписанный травным орнаментом, богатейший во всём городе по формам и декору, окружённый сияющим солнечным ореолом золотого многоглавия, Троицкий собор изумлял всех своей «неземной» красотой. Особое впечатление он производил на иностранных купцов и послов, которые въезжали в город через Иверские (ныне восстановленные, но на картине искать не стоит) ворота. Собор будто бы парил в небе. Тогда к Москве относились, как к образу Небесного града Иерусалима на Земле.

Дошла очередь до самого Боровицкого холма. Слева: (8) Здания Приказов - тогдашние Министерства и Ведомства. Постройка Приказов началась в 1565 году. Они располагались от Архангельского собора до двора князя Фёдора Ивановича Мстиславского. В 1675 г. на месте Мстиславского двора, царь Алексей Михайлович повелел пристроить новые Приказы: Поместный, Казанский дворец и Стрелецкий. Все здания приказов были двухэтажные. Крыши были весьма массивные, покрыты каменной лещадью (плоскими каменными плитами). Такое покрытие встречается на Кадашевском Хамовном дворе, находившийся в Замоскворечье в Кадашевской слободе. Лещадь выкладывалась по каменным сводам. Такие крыши, конечно, были очень тяжелы и сложны в обслуживании. Стены не выдерживали нагрузки, давали трещины. Вскоре их заменили на деревянные. Вот их - то мы и видим на гравюрах и акварелях Петровского и более позднего времени. Даже на всем известной панораме Кремля с юга, из альбома барона Августина Мейерберга 1661 года, видны ещё старые приказы с крышами.

Переместим свои взоры немного правее: вдали с шатровой колокольнйе видна (9) церковь во имя Благовещения Богородицы, стоящая на Крутицком подворье. Крутицкий митрополичий двор служил для приезда и пребывания Крутицких владык. Рядом изображена (10) Церковь во имя Воздвижения Честного Креста Господня, построенная гостем (купцом) Владимиром Григорьевичем Ховриным на своём дворе. Простояла до самого начала XIX века, была крыта железом. Пространство между приказами и Кремлёвской стеной заняло (11) Подворье Андроньева монастыря и дворы церковных служителей. В конце XVI в. монастырь приобрел в Кремле подворье у Фроловских (Спасских) ворот "в полтрети сажени от стены". Шеей главы Константиновского храма на картине заслонены каменные палаты. В XVII веке это (12) двор князей Черкасских, родственников Романовых. Выделяясь в городе отсутствием пирамидального силуэта, палаты были сродни каменному массиву набережного кремлёвского Запасного дворца. Их отметил, уже упомянутый, посол Австрийского императора барон Мейерберг, изобразивший их на панораме всего Кремля, как выдающееся высокое здание, видимое из-за стен города. Чуть правее показана (13) Церковь Димитрия Солунского, стоявшая на этом дворе.

Расскажу про оставшиеся живописные главочки храмов, которые расположились вдали до Спасской башни - (14) Собор Вознесения Вознесенского монастыря. По преданию, монастырь был основан великой княгиней Евдокией, женой Димитрия Донского. О точной дате основания Вознесенского монастыря нет достоверных сведений, но предполагается, что это было в 1386 г. Первая Вознесенская соборная церковь была построена из дерева.

В 1407 Евдокия удалилась в этот же монастырь под именем Евфросинии и уже через несколько дней повелела заложить новый каменный Вознесенский собор на месте деревянного. Прожив в иночестве всего несколько недель, 7/20 июля 1407 года инокиня Евфросиния скончалась и была погребена в строящемся соборе. Преподобную Евфросинию Московскую стали почитать покровительницей Москвы. В последующие века собор сильно страдал во время пожаров и строился вновь. То, что мы видим на картине, это третий по счёту храм, выстроенный в 1588 при царе Фёдоре Иоанновиче, как усыпальница цариц, по образцу царской усыпальницы - Архангельского собора. Очевидно, к его строительству был причастен Борис Годунов, который укреплял свои позиции при дворе. Его сестра Ирина была женой Федора Иоанновича. Боярин Годунов всеми способами старался подчеркнуть свое родство с царским родом. Царский шурин и велел выстроить женскую усыпальницу как копию государевой, равной ей по статусу. Кроме главного Вознесенского собора, мы видим и другие храмы, существовавшие в монастыре в XVII веке: (15) Михаила Малеина с приделом св. Феодора Пергийского и (16) Св. вмч. Георгия с приделом Димитрия Солунского. Считается, что деревянную Михайловскую церковь основала сама инокиня Марфа, мать первого царя Романова, на исходе жизни поселившаяся в Вознесенской обители: этот храм был освящен во имя небесного покровителя Михаила Федоровича - Св. Михаила Малеина, который был родственником византийского императора, но ушёл в монастырь и основал несколько монашеских обителей. Придел св. Феодора Пергийского – во имя небесного покровителя его отца, патриарха Филарета, в миру носившего имя Федор. В церкви имелся образ св. Феодора Пергийского, воина – мученика, который был изображён не в воинских доспехах, а в облачении архиерея, подобно Филарету. В 1634 году, всего за пять месяцев, архитекторы Бажен Огурцов и Семейко Белы́й по приказу царя Михаила Фёдоровича Романова построили каменный храм на месте деревянного. Как видим, церковь была нарядна. Крыша была крыта железом и расписана лещадью - цветными площадками – ромбами. Отголоски былой красоты Московского царства мы можем увидеть даже сейчас, на храме Иоанна Воина на Якиманке. Архитектор И. П. Зарудный 1709 – 1713 гг. Левее возле подворья Андроньева монастыря находилась (17) Церковь Сретения.

В древние времена весь Кремль был очень тесно застроен. Кроме монастырей и церквей, главным образом домами и дворами бояр, между которыми теснились дворы церковных причтов. Большинство дворов занимали свои места не линейно по направлению улиц, а как было удобно. Это ещё было продиктовано в целях пожарной безопасности, чтобы не было сильных сквозняков, и ветер не разносил огонь.

От Спасских ворот, немного левее по Спасской улице находился (18) Афанасьевский монастырь с церковью Афанасия патриарха Александрийского с приделом (19) св. Пантелеимона. При нём (20) подворье Кирилло-Белозерского монастыря с одноимённой церковью. Афанасьевская церковь впервые упоминается в 1389 году, в то время она, конечно, была деревянная. Монастырь, вероятно, существовал при ней с самого начала. Каменная церковь была построена в 1462 году, с приделом св. Пантелиимона. Когда основалось при монастыре Кирилловское подворье неизвестно. Преподобный Кирилл, ещё бывши мирянином, проживал вблизи Афанасьевской церкви, возле Тимофеевских, впоследствии (5) Константино-Еленинских ворот. На дворе окольничего Тимофея Васильевича, служившего у князя Дмитрия Донского. Когда скончался боярин Тимофей Васильевич, неизвестно. Но память о нём больше ста лет сохранялась в названии ворот, возле которых находился двор. Вероятно, ещё при жизни преподобного и устроено было в монастыре его подворье.

В июне 1571 года царь Иван Васильевич Грозный пожаловал на Афанасьевский храм и на двор 200 рублей. Тогда, вероятно, было построено подворье из кирпича. Здесь исполнилось его желание принять постриг перед смертью – на Кирилловском подворье митр. Дионисий постриг государя. Из документов позднего времени по случаю Московского пожара в 1737 году мы узнаём, что Кирилловская церковь находилась при Афанасьевской «с папертьми в одних стенах». Это говорит о том, что эти две церкви были построены в одно время, вероятно, при Иване Грозном. Главы на церквях подворья были крыты черепицею, трапезная и паперть крыты тёсом. В допетровской Руси был обычай в богомольных выходах, особенно на Святой неделе, посещать монастыри и христосоваться с монастырскою братию. В эти дни цари со всем семейством в сопровождении ближних бояр ходили в Чудов, Вознесенский монастыри, на подворья Троицкое и Кирилловское, в Афанасьевский монастырь. Подворья мыслились как живые представители своих знаменитых святочтимых монастырей. Подворье с самого начала было основано для монастырских властей, приезжавших к государю со святою праздничною Кирилловскою водою. Удалённое от царского дворца, Кирилловское подворье служило местом пребывания высоких иноземных православных духовных гостей. В 1649 году на нём останавливался Иерусалимский и всея Великия Палестины патриарх Паисий. Более трёх месяцев он прожил на подворье и перед отъездом здесь же написал грамоту по-гречески о поставлении Новоспасского архимандрита Никона, будущего патриарха, в митрополиты Великого Новгорода. Вероятно и другие Иерусалимские патриархи, Иеремия в 1589 году при поставлении первого Московского патриарха Иова и Феофан в 1619 году при поставлении патриарха Филарета, прибывали сюда же. И, конечно, приезд в феврале 1655 года Макария патриарха Антиохийского и всего Востока со своим сыном, архидиаконом Павлом Алеппским, оставившим нам превосходное описание тогдашней Московской жизни - важнейшее и очень живое наблюдение, внёсшее огромный вклад в русскую историческую науку.

Новости

12 Апр 2017

После долгого перерыва вновь написал картину о Москве - "Варварка. Средневековая улица".

Подробнее>>

08 Сен 2016

Новая работа - "Поздняя осень"

Подробнее>>

07 Сен 2016

Новая картина "Лесная опушка"

Подробнее>>

01 Сен 2016

Новая работа "С грибной охоты"

Подробнее>>

11 Авг 2015

Наконец написал портрет сына, уже год прошел с момента снимка

Подробнее>>

Архив новостей